Купола дачи Е.Л. Коробьиной "Селямъ"

Модерн, ретроспективизм, ориенталь. Чудесная архитектура старинных вилл, пансионов, дач - это и есть Симеиз. Старинные виллы, пансионы, дачи - это дремлющая история Симеиза. Старинные виллы, пансионы, дачи - это боль Симеиза. Давно не видевшие капитального ремонта и потому донельзя обветшавшие либо оскверненные пластиковой вагонкой и жуткими пристройками, это всё же очаровательные и неповторимые свидетели короткого расцвета Симеиза. А вместе с ним и яркой и печальной эпохи русского модерна, за неполные два десятилетия вместившей поэзию Серебряного века, прихотливые ювелирные формы Фаберже, живопись Врубеля и Рериха, образ печального Пьеро А. Вертинского. Гуляя по извилистым улочкам Симеиза, буквально кожей чувствуешь, как грубо всё здесь было оборвано накатившими стальными временами. Кое-где даже настенные надписи в старой орфографии проглядывают из-под слоев побелки.

В Симеизе осуществлялась популярная на рубеже XIX-XX веков идея города-сада. Причём реализация этой программы осуществлялась в сфере не только архитектурно-инженерных решений, но и социальных идей. Город-сад противопоставлялся городу как промышленному капиталистическому центру - огромному, тесному, суетному, загрязненному, полному чахотки и социальных противоречий. Поскольку устои общества - дело святое, то реализовать эту утопию можно было, пожалуй, лишь в строительстве южного приморского города-курорта, где соберутся ответственные состоятельные индивидуалисты с близкими финансовыми возможностями и в соответствии с замыслами архитекторов возникнет их собственный город-сад - место отдохновения от трудов и убежище от неустроенности окружающего мира. В Крыму эта идея была популярна как нигде - города-сады, города солнца, проектировались в Ласпи, на мысе Сарыч, в Форосе. Но всё осталось на бумаге. В Новом Симеизе успели создать немало, только хрупким оказался мир города-сада...

купола дачи Е.Л. Коробьиной селямъ

Художественный стиль «модерн» в полной мере отвечал идее строительства города-сада. Модерн привлекателен до крайности выраженным индивидуализмом, вычурными, едва ли не театральными формами, вполне отражающими настроения рубежа XIX-XX веков. В чистом виде модерн отрицал как традиционный ордерно-классический язык архитектуры, так и эклектику - механическое смешение стилевых направлений. Для этого стиля характерны силуэт и орнамент, выполненные в мягких, изогнутых линиях, сродни водной растительности. Абрисы фасадов и проемов получают округленные контуры и завершения. В отделке используются материалы как сохранившие природную фактуру, так и нарочито искусственные - керамика, металл, цветное стекло. Тона фасадов и интерьеров неяркие, чаще теплые - серый, бежевый, розовый, лиловый, мягкие оттенки зеленого.

С модерном связано использование новых строительных технологий и материалов, к примеру железобетона (спустя столетие ставшего проклятием современной архитектуры). В монументальных формах зданий появляются динамичные пластические элементы, свойственные прикладному искусству, живописи и графике. Одно из основополагающих проявлений модерна в градостроительстве - по возможности свободное размещение здания в пространстве, игра объёмами, расчлененность массива постройки, намеренная асимметрия фасадов. Строящийся фактически с нуля курортный городок Симеиз как нельзя лучше подходил для воплощения описанных идей, здесь можно было дать волю фантазии, разумеется, в соответствии с денежными средствами.

Воплощаясь в архитектурных проектах, «концептуальный модерн» стал «терпимее», приноравливаясь к вкусам заказчиков. Как правило, не столь абсолютно отвергались исторические и этнические архитектурные мотивы. Органично переработанные классические формы воплотились в ретроспективной стилистике неоренессанса и неоклассики. В ориентальных - восточных - направлениях нашли своё место элементы мусульманского зодчества, архитектуры древних восточных деспотий и даже Дальнего Востока. Нашлось место и для традиционной для Крыма балкано-малоазийской строительной традиции. А в чем-то уже угадываются и начала грядущего конструктивизма.

Обзавестись собственностью в Симеизе поспешили представители далеко не последних фамилий: Лансере, Сабашников, Третьяков, Александров-Дольник и другие. Среди дачевладельцев сразу определилось несколько категорий: строившие исключительно для собственного отдыха, подразумевающие сдачу части площади в наем и заведомо планировавшие коммерческое использование своей недвижимости.

Применительно к планам владельцев и велось строительство - небольшие особняки, более солидные многокомнатные апартаменты и здания, изначально спроектированные как гостиницы и пансионы. Самыми многочисленными были дачи, предназначенные как для проживания самого владельца, так и для возможной сдачи нескольких комнат приезжим, часто с содержанием пансиона. Это абсолютно естественно - содержание недвижимости на югах требовало определенных расходов, а симеизские дачевладельцы были публикой с достатком, но не запредельно богатой. Состав их был весьма пестрым: инженеры, врачи, юристы, купцы, военные, журналисты и чиновники разных ведомств.

Все постройки Нового Симеиза возведены по индивидуальным проектам, отражавшим вкусы их владельцев. Больше всего зданий построено по проектам уже упоминавшегося Я.П. Семенова. По основной специальности военный инженер, он проявил себя и как талантливый архитектор, широко оперировавший самыми разными стилистическими и композиционными решениями, придавая постройкам изысканные индивидуальные образы и одновременно следуя общему градостроительного замыслу. Архитектор императорского двора Н.П. Краснов, знаменитый автор дворцов в Ливадии, великокняжеских имений «Дюльбер» и «Харакс», вотчин Юсуповых в Кореизе и Коккозах и многого прочего, охотно проектировал для Симеиза с первых лет существования курорта. Над несколькими удачными проектами Краснов и Семенов трудились совместно. Отметились работами в Симеизе петербургский архитектор Н.П. Козлов и москвичи Пискунов и Щекотов. Несколько весьма оригинальных проектов осуществили инженеры В.М. Кузьменко и О.А. Чорн, художник В.Д. Субботин и техник-строитель Померанцев. Значительная часть владельцев дач сочла собственные познания достаточными для того, чтобы самостоятельно составить проект или, по крайней мере, внятно объяснить подрядчику, чего они желают.